Письмо М.В., которое я обещал привести полностью.

Дорогой Виталий!

Практически все, что будет сказано далее, не явно, но прямо и непосредственно связано с темой Вашей рассылки. На первый взгляд, написанное ниже никакого отношения к тюрьме, как таковой, не имеет. Но это только на первый, и, так сказать, не просвещенный суровой и незаслуженной отсидкой взгляд.

Нужно заметить, что все, о чем пойдет речь дальше, выглядело бы излишним, претенциозным и неуместным в любом контексте кроме того, который является содержанием Вашей рассылки. Говоря простым человеческим языком, все написанное далее уместно и полезно толко здесь и нигде более. Обо всем, о чем я пишу и буду писать, мне говорить практически не с кем - не та тема, а душа просит свободы и понимания. Всего того, чего всегда так мало, и за что мы охотно платим ту самую цену, которой эти ценности стоят. А стоят они, как Вы отлично знаете, очень и очень немало...

В этом отношении тюрьма очень занятное место.

Совершив в вольной жизни какой-нибудь промах или подстроив ближнему подножку или подлость, человек может годами и десятилетиями не давать себе труда задуматься о каком-то возмездии или, тем более, ответственности за содеянное.

В публичном и со всех сторон открытом каждому в нем сущему мире тюрьмы возмездие следует, как Вы совершенно верно отметили, неотвратимо и, главное, немедленно. И совершается оно в полном объеме, в точном соответствии с содеянным. Интересно отметить, что выдача воздаяния в тюрьме никогда явно не мотивируется и не объясняется. В точности, как в реальной человеческой жизни. Вас могут наградить ночью ударом тяжелой табуретки по спине, когда вы спите на койке (шконке по-тюремному), и никто, кроме вас самого не ответит на вопрос: "За что?.." Если Вы публично совершили правильный поступок по самозащите, но не довели его до логического конца, скажем, по недостатку физической силы, то будьте уверены, это сделают за вас другие. И это обстоятельство - что вашу работу выполнили за вас - нисколько не скажется на том уважении, которое вы этим поступком заслужите. Даже если это была просто словесная атака. Привда, в последнем случае вам придется четко дать понять окружающим, что вы готовы к заведомо неравной схватке, но от своего не отступитесь.

В отличие от расхожих мнений, воздаяние в тюрьме почти никогда не бывает бессмыссленно жестоким и не "соответствующим". Равно как и неоправданно щедрым. Допускающие по дурости или по эмоциям исключения из этого правила беспредельщики рискуют как минимум крупной разборкой, а чаще всего досиживают потом "петухами". С точки зрения "братков" это логично: человеку, не умеющему себя "держать" в тюрьме ничего серьезного доверить нельзя, а чтобы он кого-нибудь на воле не смог ввести в заблуждение своими баснями, его "опускают". А это скрыть невозможно. И вовсе не благодаря каким-то "малявам" или слухам о конкретном "опущенном". В нужный момент любой подкованный человек вытянет из него все нужное через пару минут беседы. Каким образом это делается Вы, Виталий, рассакажете лучше меня в своих рассылках.

Прожив большую жизнь, я хорошо знаю, что сделанное человеком зло или добро ВСЕГДА приходит к нему назад в том же виде, в каком было содеяно. За тяжкие промахи и проступки люди годами плятят порой страшную цену, а за самые простые добрые движения души, дошедшие до совершения поступка, получают, порой, царские, никак не соответствующие объему совершенного доброго дела, "подарки от судьбы". Обстоятельства воздаяния за благодеяния и грехи складываются безо всякого участия одаренных данным лицом или потерпевших от него в прошлом людей. Все происходит как бы само собой, следуя логике развития жизни и поведения конкретного лица в совершенно новой обстановке и с новыми персонажами. Я не усматриваю здесь преобладания Божьего Промысла, разве что, в особо замечательных по доброте или редкому злодейству случаях. Сама логика поступков, философия и жизненная позиция человека дает именно тот самый, заслуженный им самим результат. Тут дело в том, что с годами человек проходит несколько серьезных и порой радикальных физических, психологических и физиологических трансформаций. При этом, в большинстве случаев, рисунок его поведения остается одним и тем же, то есть, отработанным годами и для него привычным, а стало быть - реализуемым автоматически, бессознательно. Это очено коварное свойство человеческой жизни. Часто получается, что выигранные когда-то ситуации в его новом состоянии могут оказаться катастрофически, а порой и смертельно проигрышными. Автоматически принимая привычно усвоенные решения, человек в своем новом качестве и при новых внутренних и внешних свойствах может либо справиться с ними намного лучше и полнее - тогда он получает награду от "судьбы". Другой вариант встречается гораздо чаще - когда, к примеру, привычное сволочное поведение того или иного негодяя вдруг, против ожидания и прежнего опыта, приводит его к крупным неприятностям, жизненной катастрофе, а иной раз и к физической гибели. Поскольку в ошибку вложен опыт и навыки самого человека, то получается, что он сам, своими собственнми, так сказать, "руками" и определяет для себя меру воздаяния. В большинстве случаев мало кто отдает себе в этом отчет и осознает сам этот факт. Для человека, не побывавшего в экстремальных ситуациях - а тюрьма в этом смысле очень серьезное испытание, едва ли не одно из самых сложных - такая способность едва ли возможна, разве что, в виде редчайшего Дара Божьего. Большинство нормально прошедших тюрьму "посидельцев" этим методом самооценки владеют как минимум на уровне бессознательной внутренней корректировки поведения и "базара", ну а дальше по шкале - по способностям и потребностям, как при коммунизме.

Прервем на время воспоминания и заглянем в день сегодняшний. Чем дальше движется мышка по тексту, тем чаще приходит в голову мысль, что тюрьма, независимо от срока и режима пребывания в ней, навсегда остается с человеком. Если интересно читать дальше, станет понятно, почему это так. Одновременно нельзя не оценить звериную большевистскую мудрость всесторонней и пожизненной травли всех отсидевших. Эти последние самими условиями и обстоятельствами заключения превращаются в закоренелых, опытных, бесстрашных, на все готовых, невероятно живучих и потому чрезвычайно опасных врагов их скотского самодержавия.

Довольно о тюрьме, посмотрим на жизнь, как она есть нынче. Revenon a nous mouton (Ревенон а ну мутон - вернемся к нашим баранам, как говорил Панург. По-французски это в рифму).

Стать профессиональным дизайнером, художником, владеющим мастерством композиции и прочными навыками рисования я смог именно там, в тюрьме. До попадания в зону я умел рисовать только слона с хвостиком сзади. Несложно понять, что все задатки художника во мне имелись, видимо, изначально. Однако в ординарной вольной жизни они никак себя не проявляли и более сорока лет оставались незамеченными. То же самое относится к музыке и пению. Эти-то способности были хоть как-то в ходу и до тюрьмы, но осознанное умение мгновенно схватывать рисунок мелодии и имитировать (чисто музыкальными голосовыми средствами, не понимая ни единого слова) чужую речь на любом языке - это обнаружилось уже после тюрьмы, да и то не сразу. Недавно я с удивлением узнал, что способность мысленно выстраивать в голове музыкальные композиции с произвольным подбором исполнителей (хор, ансамбль, оркестр и т.п.) - это редкий музыкальный талант. Увы, теперь из этого уже ничего невозможно извлечь практического - слишком поздно, но иногда позволяет здорово расслабиться и душевно отдохнуть. Эта способность внезапно пришла в одну из первых, самых тяжелых, ночей в пресс-хате, куда я попал, трепанув лишнего глупым своим языком. За шумом оконного вентилятора я вдруг услышал мощный смешанный хор и почувствовал, что я могу управлять мелодией, добавлять и убирать голоса исполнителей (пели почему-то по-немецки, а этот язык я знаю на уровне трех начальных классов средней школы и понаслышке - то есть, никак). Спустя несколько дней я овладел этой способностью в достаточной степени, чтобы пользоваться ею сознательно по мере необходимости. Сначала для "включения" требовалось отсутствие внешних раздражений и слабый монотонный шум. Сегодня я могу это делать в любой обстановке и в любой момент чисто автоматически, а порой оно возникает само собой, без участия сознания, на автопилоте.

Моя нынешняя профессия - компьютерный дизайн.

В этом деле мне удалось добиться высокого уровня мастерства. Работаю я в полиграфическом и рисовальном компьютерном дизайне более 12 лет. Последние годы на "химии" я по праву занимал должность штатного художника довольно крупной организации. С учетом этого, дизайном я занимаюсь уже более 20 лет, что заметно сказывается на качестве и уровне работ. Количество моих публикаций огромно, их уровень намного выше среднего. Будучи настоящим мастером, я, как и нужно ожидать, не в ладах с деловой частью своей работы, но это отдельная тема.

Мало что так полно позволяет узнать человека, как его музыкальные пристрастия. Кроме того, я очень люблю песни и пение. Человек я музыкальный, хотя и совсем в этом смысле не образованный. Зато обладаю занятной способностью абсолютно точно распознавать талантливо сделанную музыкальную работу. Когда-то, студентом и молодым, я много и успешно выступал на любительской сцене. Теперь уже этого нет, но я не пассивный слушатель: очень люблю, слушая музыку, следовать голосом за певцом, хором или оркестром, ведя или основную, или собственную голосовую партию - если поет ансамбль или солит работает не в моем голосовом диапазоне. Опыт позволяет практически с первого прослушивания войти в гармонический ряд песни и следовать за мелодией почти без ошибок. В том числе и делая мгновенную голосовую раскладку для своей партии. Люблю следить не только за мелодией, но и за текстом, вне зависимости от того, на каком языке поют. С третьего, четвертого прослушивания я легко запоминаю основные обороты речи на любом языке. Конечно, то, что я произношу при пении - это чисто звуковая имитация чужой речи, но так петь гораздо легче и приятнее. Французский, испанский, итальянский, арабский, польский, украинский и несколько других языков я знаю достаточно, чтобы понимать целые куски текста. Основы этих языков как раз и были получены именно этим путем - через песни. Множество песен - особенно украинских - я знаю на память. Занятно, но особенно легко запоминаются песни на цыганском языке. Общий смысл при хорошем качестве записи и дикции певца я улавливаю всегда. Английский язык вообще знаю почти так же, как родной русский.

В тюрьме получилась с этим занятная история. Попал в нашу "хату" молодой цыган - крутой "пацан" с молодняковой зоны этапом на "взросляк". [Жаргон и "феню" ненавижу и презираю - это результат отсидки и насильственного постоянного погружения в этот, с позволения сказать, "метод общения". Тем не менее, в известных случаях, отдельные фрагменты этого языка позволяют не только значительно сократить текст, но и придать ему своеобразный и часто необходимый по делу колорит. Нечто подобное происходит в результате применения научно-технической терминологии, которая, строго говоря, та же "феня", но "из другой песни"].

Так вот, о цыгане. Как-то вечером напевал я себе под нос и вдруг слышу: "Ты что, по-цыгански знаешь?" "Ну откуда," - говорю, - "Я ж на вашем языке - ни в зуб ногой." "Да ведь ты только что пел!" И он медленно произнес несколько цыганских слов, которые я моментально узнал. Мы сидели несколько дней, "вытаскивая" из меня тексты песен на языке, о котором у меня не было ни малейшего понятия, и записывал слова на бумажке.

-- С уважением, М. В.,

 

Такое вот письмо, о тюрьме и не только...